Сайт Инвестора и Спекулянта «BuLL and BeaR»
[ Главная ]  [ Биографии ]  [ Статьи ]  [ Библиотека ]  [ Форум ]  [ Контакты ]  [ Карта сайта ] 

Ключи из прошлого

Филип Фишер

1 2 | стр.1

Допустим, у вас в банке лежит некоторая сумма денег. Вы решаете, что неплохо бы приобрести пакет обыкновенных акций. Возможно, вы пришли к такому решению потому, что вам хочется иметь больший доход, чем можно получить, используя деньги каким-то другим образом. Возможно, вы пришли к нему потому, что хотите расти вместе с Америкой. А может быть, вы вспомнили о том, как Генри Форд стал основателем компании Ford Motor или Эндрю Меллон – Aluminium Company of America, и надеетесь, что и вам удастся "открыть" молодое предприятие, которое сегодня закладывает основы великого будущего, в том числе и вашего. Не менее вероятно, что опасения преобладают у вас над надеждами на лучшее и вы намерены отложить немного на черный день. Все чаще слыша об инфляции, вы хотите сделать вложение, которое было бы одновременно и надежным, и защищенным от снижения покупательной способности доллара.

Вполне вероятно, что реальным мотивом вашего решения выступает сочетание сразу нескольких из вышеперечисленных факторов, плюс рассказ соседа, который заработал на рынке кое-какие деньги, плюс буклет из почтового ящика, объясняющий, почему вложения в "Памперникель Среднего Запада" являются сегодня хорошей сделкой. За всем сказанным стоит один главный мотив: какова бы ни была причина, вы, используя тот или иной способ, покупаете обыкновенные акции для того, чтобы сделать деньги.

Исходя из сказанного, представляется вполне логичным, что прежде чем задуматься о покупке акций, надо посмотреть, как успешнее всего делались деньги в прошлом. Даже беглый взгляд на фондовый рынок покажет, что использовались два отличных друг от друга метода сколачивания состояний. В XIX и начале XX столетия ряд крупных состояний и множество мелких образовались преимущественно в результате удачно сделанных ставок на поведение бизнес-цикла. В период, когда нестабильная банковская система периодически вызывала то бум, то спад в экономике, покупка акций в "плохие времена" и продажа их в "хорошие" приносила немалый доход. В особенности людям, имевшим связи в финансовых кругах и, соответственно, возможность заблаговременно получать информацию о появлении напряженности в банковской системе.

Но, пожалуй, важнее всего понять, что даже в эпоху фондового рынка, которая подошла к концу с появлением Федеральной резервной системы в 1913 году и окончательно стала историей с принятием законов о ценных бумагах и биржах в первые годы администрации Рузвельта, – даже тогда гораздо большие деньги делались теми, кто использовал второй метод, причем с гораздо меньшим риском. Даже в те давние времена намного прибыльнее оказывалось найти действительно выдающиеся компании и оставаться с ними, невзирая на описываемые рынком спирали, нежели пытаться купить акции дешево и продать дорого.

Если это утверждение вас удивляет, развитие данного тезиса может вызвать еще большее удивление. Оно же может дать и первый ключ к разгадке успешного инвестирования. В настоящее время среди компаний, зарегистрированных на различных фондовых биржах страны, можно найти десятки фирм, в которых на 10 тыс. долларов, инвестированных, скажем, 25-50 лет назад, сегодня можно получить 250 тыс. долларов или в несколько раз больше. Другими словами, на протяжении жизни инвестора существовали десятки возможностей заложить фундамент достаточно крупных состояний для себя и своих детей. Причем от него не требовалось покупать акции именно в тот день, когда цены находились на самой низкой отметке в период биржевой паники. Акции компаний, о которых мы говорим, можно было купить в любой день и год по ценам, которые позволяли получить обозначенные прибыли. Требовалось только умение отличить компании с выдающимися перспективами для инвестирования, которых относительно немного, от всех прочих, которых гораздо больше, чье положение в будущем покажет весь спектр вариаций – от скромного успеха до полного провала.

Есть ли сегодня возможности осуществлять инвестиции, которые в будущем дадут столь же высокие в процентном отношении прибыли? Ответ на этот вопрос заслуживает более пристального внимания. При положительном ответе открывается путь для получения по-настоящему больших доходов от инвестирования в обыкновенные акции. К счастью, имеются серьезные свидетельства того, что сегодня возможности для этого не только не хуже, чем в первой четверти XX века, но в действительности намного лучше.

Одна из причин заключается в переменах, произошедших за это время в основополагающей концепции корпоративного менеджмента, и соответствующих изменениях способа ведения дел в корпорациях. Двадцать лет назад главами крупных корпораций обычно становились члены семьи владельца компании. Они рассматривали корпорацию как свое единоличное владение. Интересы внешних акционеров по большому счету игнорировались. Проблема преемственности в управлении – то есть проблема подготовки молодых людей к тому, чтобы принять бразды правления от тех, чей возраст не позволит им долго оставаться на посту, – если и ставилась, то мотивом выступала забота о сыне или племяннике, который наследует пост. Проблема обеспечения компании выдающимися талантами для защиты инвестиций рядовых акционеров редко всерьез занимала руководство. В эти "времена личной власти" престарелая администрация компаний чаще всего сопротивлялась любым нововведениям или попыткам рационализации деятельности и часто даже отказывалась выслушивать предложения или критику. Это так непохоже на постоянный поиск путей улучшения бизнеса в условиях конкуренции, который мы может наблюдать сегодня. Современный высший менеджмент корпораций склонен подвергать свою деятельность постоянному самоанализу и в бесконечном поиске путей к совершенству часто даже выходит за пределы собственной организации, консультируясь со всевозможными экспертами, чтобы получить хороший совет.

В прежние времена всегда существовала реальная опасность, что наиболее привлекательная на данный момент времени корпорация не сохранит за собой место лидера в своей области, а если и сохранит, то все полученные выгоды достанутся инсайдерам. Сегодня такая опасность при инвестировании еще не отошла в прошлое окончательно, но вероятность пострадать от нее для осторожного инвестора стала намного меньше.

Один из аспектов изменений, происшедших в корпоративном управлении, заслуживает особого внимания. Это рост числа и размеров корпоративных исследовательских и инженерных лабораторий – явление, из которого акционеры могли бы и не извлечь выгоды, если бы оно не сопровождалось параллельно процессом овладения менеджерами компаний методами, позволяющими превратить эти исследования в орудие сбора урожая все увеличивающихся доходов акционеров. Даже сегодня многие акционеры, похоже, весьма поверхностно представляют себе, насколько быстро идет развитие в данном направлении, насколько далеко оно почти наверняка зайдет, равно и каково его влияние на инвестиционную политику.

Действительно, не далее как в конце 1920-х годов насчитывалось всего с полдюжины промышленных корпораций, в составе которых имелись крупные исследовательские организации. По современным меркам их размер был в общем-то невелик. Реальный рост исследований в промышленности начался лишь после того, как страх перед Адольфом Гитлером придал ускорение этому виду деятельности в военных целях.

Именно с того времени он и развивается. Исследование, проведенное весной 1956 года, результаты которого были опубликованы в журнале Business Week и ряде других профессиональных изданий издательского дома McGrow-Hill, показало, что в 1953 году корпоративные расходы частного бизнеса на исследования и разработки составляли примерно 3,7 млрд. долларов, к 1956 году они возросли до 5,5 млрд. долларов, и плановые ориентиры корпораций указывали на темп роста, при котором к 1959 году они должны были превысить 6,3 млрд. долларов Столь же неожиданно в исследовании выяснилось, что к 1959 году, или всего через три года, в ряде ведущих отраслей ожидалось получить 15-20 и более процентов общего объема доходов от продаж продуктов, которые в 1956 году еще не появились на рынке.

Весной 1957 года тот же источник провел аналогичное исследование. Если ставшие известными в 1956 году цифры поражали, то данные, полученные всего лишь год спустя, произвели настоящую сенсацию. Расходы на исследования возросли по сравнению с предыдущим годом на 29 процентов, составив 7,3 млрд. долларов! В результате рост за четыре года составил почти 100 процентов. Это означало, что реальный рост (за 12 месяцев на 1 млрд. долларов) превысил тот, который ожидалось получить за предстоящие 36 месяцев – согласно оценкам, сделанным всего год назад. Ожидалось, что в 1960 году расходы на исследования составят 9 млрд. долларов! Более того, теперь уже во всех отраслях обрабатывающей промышленности (а не в нескольких избранных, представленных в предыдущем обследовании) предполагалось получить более 10 процентов объема продаж от продуктов, которых три года назад еще не было на рынке. Для отдельных отраслей этот процент был в несколько раз выше – и это не считая продуктов, представляющих просто стилевую модификацию.

Влияние такого рода явления на сферу инвестиций трудно переоценить. Издержки, связанные с проведением исследований, становятся настолько крупными, что корпорация, которой не удается распорядиться ими разумно с коммерческой точки зрения, может потерять устойчивость под сокрушительным гнетом производственных издержек. Более того, не существует такого инструмента, с помощью которого можно было бы легко и быстро измерить рентабельность проводимых исследований. Как нельзя ожидать даже от самого умелого игрока профессиональной бейсбольной команды больше одного попадания в результате трех ударов битой, так и значительное число исследовательских проектов обречены оказаться бесприбыльными просто по закону средних чисел. Более того, даже в коммерческих лабораториях, управляемых наилучшим образом, ряд таких проектов может случайным образом соединиться на каком-то одном временном интервале. Наконец, с момента, когда проект задуман, до момента, когда он окажет ощутимое положительное влияние, например на корпоративную прибыль, может пройти от семи до одиннадцати лет. Таким образом, почти наверняка даже самые прибыльные из исследовательских проектов вначале послужат сокращению финансового потока, а уж потом, возможно, будут увеличивать доходы акционеров.

Если издержки, связанные с плохой организацией исследований, высоки и к тому же трудно распознаваемы, то недостаточный объем исследований чреват еще большими издержками. Всего через несколько лет появление новых материалов и новых типов оборудования постепенно сократит рынок для тысяч компаний, возможно и для целых отраслей, которым не удастся идти в ногу со временем. Например, такое влияние могут оказать рост применения компьютеров для хранения информации и использование ир-радиции в промышленных технологических процессах. Однако другие компании станут внимательнее отслеживать тенденции технического прогресса, маневрировать и, пользуясь своей "осведомленностью", добьются огромного роста продаж. Руководство таких компаний сможет, поддерживая наивысшие стандарты эффективности в повседневных операциях, одновременно опереться на столь же точные прогнозы, позволяющие оставаться первыми в тех сферах деятельности, которые определят успех на многие годы вперед. И будущее, скорее всего, принадлежит их удачливым акционерам.

Помимо бума исследований и влияния изменившихся представлений о корпоративном управлении имеется и третий фактор, предоставляющий сегодняшним инвесторам больше возможностей, чем в прежние времена. Владения некоторыми типами обыкновенных акций, появившееся в результате фундаментального изменения политики федерального правительства, происходящего примерно с 1932 года.

1 2 | стр.1
Поиск по сайту:
При цитировании материалов сайта активная гиперссылка на источник обязательна

Copyright © 2003 - 2017   Все права защищены
Сайт Инвестора и Спекулянта «BuLL and BeaR»


Rambler's Top100 Яндекс цитирования