Сайт Инвестора и Спекулянта «BuLL and BeaR»
[ Главная ]  [ Биографии ]  [ Статьи ]  [ Библиотека ]  [ Форум ]  [ Контакты ]  [ Карта сайта ] 

Нужна ли благотворительность?

Генри Форд

1 2 3 | стр.1

Почему в цивилизованном обществе необходимо подавать милостыню? Я не имею ничего против благотворительности. Боже избавь, чтобы мы стали равнодушны к нуждам наших ближних. В человеческом сочувствии слишком много прекрасного, чтобы я хотел заменить его холодным расчетом.

Можно назвать очень немного крупных достижений, за которыми не стояло бы сочувствие в качестве двигателя. Каждое дело предпринимают ради помощи людям.

Плохо только, что мы это высокое, благородное побуждение применяем слишком мелочным образом. Если сочувствие побуждает нас накормить голодного, почему же оно не порождает в нас желания сделать этот голод вообще невозможным? Раз мы питаем к людям достаточную симпатию, для того чтобы вызволять их из нужды, то это чувство, конечно, должно быть настолько сильным, чтобы побудило нас нужду совершенно уничтожить.

Подавать легко; гораздо труднее сделать подачку не требующейся. Чтобы достигнуть этого, нужно, не останавливаясь на индивидууме, уничтожить корень зла. Разумеется, наряду с этим должна осуществляться помощь отдельным лицам; дело, однако, не должно ограничиваться этой временной помощью. Трудность добраться до подлинной причины – только кажущаяся. Много людей предпочтут помочь бедной семье, чем серьезно задуматься над проблемой устранения бедности вообще.

Я вовсе не ратую за профессиональную благотворительность и деловую гуманность какого бы то ни было сорта. Подлинная человеческая готовность помочь никогда не поддается систематизации или пропагандированию. Гораздо большее число сирот воспитывается в семьях, где их любят, чем в сиротских домах. Гораздо больше стариков поддерживается и охраняется дружеской рукой, чем призревается в богадельнях. Ссуды, даваемые одной семье другою больше приносят помощи, чем общественные ссудные кассы. Как далеко мы должны заходить, способствуя коммерциализации естественного человеческого инстинкта помощи, – вопрос серьезный.

Профессиональная благотворительность не только бесчувственна – от нее больше вреда, чем помощи. Она унижает принимающего и притупляет самоуважение. В тесном родстве с нею сентиментальный идеализм. Всего несколько лет назад внезапно распространилась мысль, что "помощь есть нечто такое, чего мы по праву смеем ожидать от других". Множество людей стали получать "доброжелательную общественную помощь". Целые слои населения общество стало держать в состоянии ребяческой беспомощности. Делать что-либо для других стало профессией. Это породило в народе все что угодно, только не уверенность в своих силах, и далеко не устранило обстоятельств, от которых случалась мнимая нужда в помощи.

Но еще хуже, чем культивирование этой детской доверчивости взамен уверенного самосознания и твердой самопомощи, была та ненависть, которая в большинстве случаев овладела облагодетельствованными. Люди нередко жалуются на неблагодарность тех, кому они помогли. Нет ничего естественнее. Во-первых, в том, что носит название "благотворительность", очень мало подлинного, идущего от сердца сочувствия и заинтересованности. Во-вторых, никому не нравится быть вынужденным получать милостыню.

Такая "общественная помощь" создает напряженное положение: берущий излишки чувствует себя униженным подачкой, и еще очень большой вопрос, не должен ли чувствовать себя униженным и дающий. Благотворительность никогда еще не разрешала задачи на сколько-нибудь длительный срок. Благотворительная организация, не поставившая себе целью сделаться в будущем излишней, не исполняет подлинного своего назначения. Она всего-навсего добывает содержание для самой себя и еще более усиливает "непродуктивность".

Благотворительность станет ненужной в тот миг, когда неспособные к содержанию самих себя будут извлечены из класса "не производящих" и включены в класс производящих. Опыты на наших предприятиях доказали, что в хорошо организованной промышленности всегда найдется место для калек, хромых и слепых. Тщательно продуманная промышленность, построенная на научных достижениях не должна быть Молохом, пожирающим всех, кто к ней приближается. В противном случае она не соответствует своей задаче. В промышленности, как и вне ее, всегда найдутся занятия, требующие отдачи всех сил здорового человека; есть и бесчисленное количество разных операций, которые требуют большого проворства от рабочих. Тончайшая дифференциация производства всегда даст возможность человеку, обладающему особенной силой или проворством, применить то или другое. В прежние времена квалифицированный ремесленник-рабочий тратил большую часть своего времени на неквалифицированную работу. Это было расточительно. Но так как в то время каждое изделие требовало как квалифицированной, так и неквалифицированной работы, то не было возможности изучить свое ремесло тому, кто был либо слишком глуп для того, чтобы когда-нибудь стать настоящим мастером своего дела, либо не мог.

Ни один ремесленник, который в настоящее время работает вручную, не может заработать больше, чем на пропитание. Излишки для него недостижимы. Считается само собою разумеющимся, что он в старости будет на содержании у своих детей или, если у него нет детей, станет обузой для общества. Все это совершенно не нужно. Дифференциация производства предоставляет работу, которую может выполнять всякий; здесь гораздо больше операций, которые могут выполняться слепыми, чем существует слепых. Точно также имеется больше мест для калек, чем существует калек на свете. На всех этих должностях человек, которой близоруко почитается объектом благотворительности, заработает точно такое же хорошее содержание, как умнейший и сильнейший рабочий. Расточительно ставить ильного человека на работу, которую так же хорошо может выполнить калека. Поручать слепым плетение корзин – расточительность, которой волосы встают дыбом. Расточительно пользоваться арестантами в каменоломнях или посылать их на трепание конопли или на другие ничтожные, бесполезные работы.

Хорошо поставленная тюрьма не только должна содержать себя, но арестант должен быть в состоянии содержать свою семью или, если у него таковой нет, откладывать сбережения, которые дадут ему возможность снова встать на ноги после освобождения. Я не проповедую принудительных работ точно так же, как эксплуатацию арестантов наподобие рабов. Такой план слишком отвратителен, чтобы тратить на него слова. Мы вообще слишком переборщили с тюрьмами и взялись за дело не с того конца. Но до тех пор пока вообще существуют тюрьмы, они могут быть также приобщены к системе производства, и тюрьма явится продуктивной рабочей общиной на пользу всем и на благо самих заключенных.

Я знаю, правда, что существуют законы – дурацкие, исходящие из пустой головы законы, – которые ограничивают использование арестантов в промышленности и которые издаются якобы во имя "рабочего класса". Рабочим эти законы вовсе не нужны. Повышение общественных налогов не идет никому из членов общества на пользу. Если непрестанно иметь в виду мысль о служении, то в каждой местности работы найдется больше, чем рабочих рук в наличии.

Основанная на служении промышленность делает излишней всякую благотворительность. Филантропия, несмотря на благороднейшие мотивы, не воспитывает уверенности в себе, а без этой уверенности ничего не выходит. Обществу лучше, если оно недовольно настоящим положением вещей, чем если оно им довольно. Под этим я подразумеваю не мелкое ежедневное, придирчивое, сверлящее Недовольство, но широкое, мужественное недовольство, исходящее из той мысли, что все происходящее может быть исправлено и в конце концов будет исправлено. Тот вид филантропии, который тратит время и деньги на то, чтобы помочь миру содержать себя, гораздо лучше, чем тот, который только подает и тем увеличивает праздность. Филантропия, как все остальное, должна быть продуктивной, и она по моему мнению, в состоянии сделать это. Я лично делал опыты – и не без успеха – с ремесленной школой и больницей, которые считаются общеполезными учреждениями с целью испытать, могут ли они содержать себя сами.

Я не очень высоко ставлю обычного типа ремесленную школу. Мальчики приобретают там лишь поверхностные знания, да и не выучиваются толково применять их. Такая школа отнюдь не должна быть смесью высшей технической школы и школы вообще, но скорее средством научить молодежь продуктивному труду. Если мальчиков без всякой пользы занимать производством предметов, которые впоследствии будут выброшены, то им невозможно извлечь из этого интерес и знание, на которые они имеют право.

В течение всего учебного времени мальчик ничего не производит, а школы не заботятся о том, чтобы помочь ему как-то, разве только посредством благотворительности. И многие подрастающие юноши, нуждающиеся в поддержке, вынуждены принять первую попавшуюся под руку работу и не имеют возможности выбрать подходящую профессию.

Если такой молодой человек вступит затем неподготовленным в жизнь, он лишь увеличит царящий сейчас недостаток настоящей рабочей силы. Современная промышленность требует таких знаний и мастерства, которые не приобретаются ни кратковременным, ни длительным посещением школы. Правда, наиболее прогрессивные школы, чтобы возбудить интерес мальчиков и приучить их к ремеслу, учредили курсы ручного труда; но и они при данных условиях не удовлетворяют творческого потенциала нормального юноши.

1 2 3 | стр.1
Поиск по сайту:
При цитировании материалов сайта активная гиперссылка на источник обязательна

Copyright © 2003 - 2017   Все права защищены
Сайт Инвестора и Спекулянта «BuLL and BeaR»


Rambler's Top100 Яндекс цитирования